Рынки и фирмы

Рынки и фирмыНа мировом рынке золота в 70 — начале 80-х годов произошли большие изменения, связанные в первую очередь с ликвидацией твердой цены, многократным повышением и резкими колебаниями рыночных цен, огромным ростом оборота золота в США и некоторых других странах.
Ранее правительства и государственные центральные банки покупали почти все вновь добытое золото и держали под своим контролем его дальнейшее движение. Они продавали золото друг другу, когда надо было пополнить валютные резервы, продавали также частным фирмам, которые использовали его в промышленных целях. С 1968 года правительства и центральные банки ушли с рынка золота. Если они теперь изредка выступают на нем, то лишь «на общих основаниях» — покупают или продают не по твердой цене, а по рыночной, «товарной».
Может возникнуть несколько недоуменный вопрос. Мы знаем, что одной из важнейших тенденций современного капитализма является усиление экономической роли государства: оно все более производит, продает и покупает, регулирует, регламентирует… А с золотом происходит вроде бы нечто обратное. На деле здесь нет противоречия. Дело в том, что ранее золото было основой денежных систем и международной валютной системы. Но с уменьшением денежных функций золота уменьшилась и необходимость государственного вмешательства. Центр тяжести этого вмешательства передвигается в иные сферы — денег и кредита, платежных балансов, валютных курсов.
Конечно, никто не может утверждать, что денежная роль золота на мировом рынке исчерпана, что золото стало только видом металлического сырья и ничем другим.
К этому важнейшему вопросу мы еще вернемся, здесь же мы должны лишь констатировать, что на данном этапе рынок золота находится в руках крупного частного капитала.
При золотом стандарте золото было деньгами. Но продать — ведь и значит обменять товар на деньги, а цена товара есть его стоимость в деньгах. Поэтому выражения «купля-продажа» и «цена золота» были тогда как бы условными оборотами речи, были, как говорил К. Маркс, понятиями иррациональными. Цена золота — это было просто выраженное иначе золотое содержание денежной единицы. Говорили: цена золота в США была 20,67 долл. за тройскую унцию. Подразумевали: золотое содержание доллара (установленное законом 1900 г.) составляло около 0,048 унции, или — в более привычных нам единицах— 1,505 г. Продавая золото, продавец лишь обменивал, например, унцию слитков золота на 20 долл. 67 центов в золотых монетах или в банкнотах, всегда свободно разменных на золото. Это было, так сказать, только изменение формы.
Но когда доллар утратил разменность на золото стало возможным продать золото по новой официальной цене — 35 долл. за унцию, но отнюдь не купить его по этой цене. Продавец золота — скажем, американский золотопромышленник — теперь вовсе не обращал его в другую форму, а обменивал на нечто принципиально иное — на неразменные бумажные доллары.
После второй мировой войны, когда цены всех товаров резко возросли, продавать золото правительству США по 35 долл. за унцию стало невыгодно, и все, кто мог, стали уклоняться от этого, предпочитая, продавать его неофициально, по более высокой цене. Возник свободный рынок золота со своими ценами, которые постоянно колебались, как цены многих других товаров.
В 60-х годах правительства США и их союзников считали еще нужным всячески поддерживать фикцию твердой официальной цены золота, то есть стабильности золотого содержания доллара, мнимого равенства между долларом и золотом. С этой целью в 1961 году был основан так называемый Золотой пул, в который входили США и главные страны Западной Европы.
Цель пула состояла в том, чтобы поддерживать цену золота на свободном рынке на уровне официальной. Способ достижения этой цели — регулирование рынка путем продажи и покупки золота на лондонском рынке, где были сосредоточены операции с желтым металлом. Если свободная цена понижалась, участники пула скупали излишки золота и распределяли его между собой по определенной, заранее согласованной формуле. Если повышалась — продавали золото, распределяя затраты по той же формуле. США несли половину этих затрат, а после того как летом 1967 года Франция вышла из пула — еще больше. Эта система развалилась в 1967—1968 годах. В США и в других странах усилилась инфляция, ухудшилось экономическое положение. В ноябре 1967 года Англия, оказавшаяся самым слабым звеном в системе, произвела девальвацию фунта стерлингов, то есть понизила его золотое содержание и курс к доллару и другим валютам. В результате началась паника и спекулятивная горячка: крупные и не очень крупные капиталисты начали в массовом порядке скупать золото, рассчитывая, что его официальная цена в долларах будет повышена. Золотой пул выбрасывал на рынок все новые сотни тонн золота, но спрос был ненасытен. Частные спекулянты хотели иметь золото в натуре, а не в виде квитанций нью-йоркского банка. Правительство США даже использовало военные самолеты и американскую военную базу близ Лондона, чтобы срочно доставить драгоценный груз.
В безнадежной попытке поддержать видимость равенства между долларом и золотом члены Золотого пула истратили с ноября 1967 по март 1968 года свыше 2500 т золота. За один день 13 марта 1968 г. в Лондоне, где производились практически все сделки, было продано 175 т, а на следующий день еще больше — 225 т. Спекуляция достигла своего апогея. Игра спекулянтов была беспроигрышной, так как цена золота могла в конечном счете только повыситься. Партнеры США по Золотому пулу взбунтовались, да и кровопускание из американского золотого запаса было чувствительным. Как это обычно бывает в финансовой сфере, сегодня участники игры, соблюдая ее правила, заявляли, что будут защищать официальную цену золота (и тем самым паритет доллара) до последнего слитка в подвалах банка, а буквально назавтра объявили о роспуске Золотого пула и отказе от попыток регулирования рынка.
Возник так называемый двухъярусный рынок и двухъярусная цена золота. Центральные банки главных стран обязались не покупать и не продавать золото на свободном рынке, целиком предоставив его частному сектору. Значение официальной цены золота резко сократилось, а свободная цена оторвалась от нее и заметно повысилась. Поскольку спекулянты купили огромное количество золота и теперь реализовывали прибыль, продавая его, цена золота на свободном рынке в 1968—1970 годах мало отличалась от официальной цены. Лишь в 1971 году она начала повышаться более существенно.
В итоге описанных событий сложился мировой рынок золота. В 1973 году главные страны договорились о том, что центральные банки могут продавать золото на рынке из своих запасов, а с 1978 года они получили формальное право также покупать его. Однако главные черты старого рынка — оборот золота между центральными банками и твердая цена — не вернулись и едва ли когда-нибудь вернутся.
Золото поступает на мировой рынок из трех главных источников: текущей добычи, накопленных централизованных запасов и прочих источников. При этом текущая добыча изменяется относительно медленно и мало колеблется от года к году, тогда как поступления из двух других источников могут значительно меняться. Некоторое количество металла может поступать также на рынок при вторичном использовании (золотой лом), но эту величину статистически крайне трудно учесть.
Продажи золота из трех названных источников представляют обычно лишь первый акт обращения этого товара. Каждый слиток может затем обернуться не один раз, может изменить свою форму, прежде чем найдет своего конечного потребителя. Поэтому годовой оборот рынков золота во много раз больше, чем размер поступления нового металла.
Лишь очень небольшая доля золота идет прямо от производителей к потребителям — промышленным фирмам, использующим его как сырье. По сложившейся традиции, почти все золото сначала попадает в руки посредников — дилеров.
Золотые дилеры — это фирмы, воплощающие финансовую аристократию, это элита делового мира. Их названия ассоциируются с такими важнейшими для крупного бизнеса факторами, как финансовая мощь, солидность, секретность. Это традиционный клуб, в который нет доступа новичкам. Число дилерских фирм, делающих погоду на рынке, не превышает 20, и все они либо сами являются крупными банками, либо теснейшим образом связаны с банками: чтобы вести операции с золотом, нужны большие деньги.
В узком смысле золотыми дилерами иногда считаются лишь 5 фирм, образующих по традиции лондонский рынок. Старейшая из них ведет свою родословную из XVII века, самой «молодой» — около 150 лет. Список лондонских дилеров возглавляет основанный в 1804 году банкирский дом Ротшильдов. Его официальное название — «Н. М. Ротшильд энд санз лтд». О клане и финансовой империи Ротшильдов написано немало книг. Ротшильды — это два столетия смелых и крупных финансовых операций, фантастическое богатство, немалая явная и еще более огромная скрытая власть. Начиная с основателя династии, который во второй половине XVIII века занимался в Германии меняльным делом, и до наших дней имя Ротшильдов связано с золотом, властью, насилием. Они вложили капиталы в золотые рудники Витватерсранда и уже почти столетие извлекают дивиденды.
В здании банка Ротшильдов, в зале, отделанном под старину и украшенном портретами европейских монархов — клиентов Ротшильдов, происходит освященная традицией ежедневная процедура фиксинга — установления ориентировочной цены золота, с учетом которой совершаются на рынках фактические сделки. На фиксинге присутствуют представители всех пяти фирм, председательствует человек Ротшильдов. Они сопоставляют поручения клиентов на покупку и продажу по определенным ценам и находят цену, которая выравнивает спрос и предложение. Эта цена по телексам и телефонам мгновенно сообщается в Нью-Йорк, Цюрих, Париж, Сингапур, Гонконг и другие центры торговли желтым металлом и служит основой формирования цен на всех рынках.
В 1968 году в системе фиксинга были произведены изменения, которые отражают возросшее значение американского рынка и доллара в мировой экономике: кроме утреннего был введен дневной фиксинг, по времени совпадающий с началом делового дня в Нью-Йорке; вместо котировки цен в фунтах стерлингов была введена котировка в долларах. Теперь золото, подобно нефти, является долларовым товаром: в этой валюте устанавливаются цены и чаще всего производятся платежи по сделкам.
Лицо остальных дилерских фирм тоже весьма выразительно. Старейшая из них — «Мокатта энд Голд-смид» до 1973 года входила в группу (концерн) крупного банка «Хамброс бэнк», а ныне входит в концерн «Стандард чартеред бэнк». В свою очередь эта фирма имеет дочернюю фирму в США «Мокатта металз корп.», которая играет ведущую роль на американском золотом рынке, в частности осуществляет через своих агентов розничный сбыт металла.
Фирма «Шарпе, Пиксли лтд.» также входит в группу одного из частных неакционерных банков. Фирма «Джонсон, Маттей энд компани» отличается тем, что помимо торговли золотом занимается через несколько дочерних компаний аффинажем и производством полуфабрикатов драгоценных металлов во многих странах. Наконец, «Сэмюэл Монтегю энд компани» — крупный частный банк, дли которого золото является лишь частью его обширного бизнеса. В погоне за американской клиентурой он создал в конце 70-х годов совместно с крупнейшей в США брокерской фирмой «Меррил, Линч, Пирс, Феннер энд Смит», имеющей многие сотни отделений по всей стране и торгующей ценными бумагами, специальную компанию розничного сбыта золота.
Некоторые из лондонских дилерских фирм до сих пор возглавляются потомками их учредителей. Т. Грин рассказывает о своих беседах с Эдвардом Мокаттой, представителем девятого поколения династии торговцев золотом, и со Стюартом Пиксли.
В широком смысле к числу золотых дилеров относят также фирмы других стран, прежде всего «большую тройку» швейцарских банков с главными конторами в Цюрихе. В отличие от английских семейных фирм, это гигантские акционерные банки универсального типа, занимающиеся всеми видами банковских операций. Возглавляются они наемными управляющими, которых, однако, их влияние и богатство делают, по существу, членами финансовой олигархии. Именно эти люди получили прозвище «цюрихских гномов»: деятельность их окутана тайной и в главном скрыта от глаз публики, а власть и влияние огромны. Поскольку Цюрих находится в той части страны, где говорят по-немецки, обычно фигурируют немецкие названия «большой тройки»: «Швейцерише банкгезелльшафт» (Швейцарское банковское общество), «Швейцерише кредитанштальт» (Швейцарский кредитный институт) и «Швейцеришер банкферайн» (Швейцарский банковский союз). Хотя эти названия, на первый взгляд, трудноотличимы одно от другого, каждый из банков имеет свое лицо и важные особенности. Во всем мире хорошо известны также их французские и английские имена: в сущности, это международные банки.
«Большая тройка» швейцарских банков постоянно использует свое выгодное положение: традиционный нейтралитет альпийской республики; стекающиеся со всего мира деньги; столь же традиционную банковскую тайну, которая распространяется на любых клиентов вплоть до беглых диктаторов и уголовных преступников. В Швейцарии нет никаких ограничений на владение, куплю, продажу, ввоз и вывоз золота. В противовес и в дополнение к лондонскому, преимущественно оптовому, рынку респектабельные «цюрихские гномы», не брезгуя связями с контрабандистами и продажными чиновниками, создали себе во Франции, в странах Арабского Востока, Южной и Юго-Восточной Азии обширную розничную клиентуру. Они поставляют туда золото в мелкой расфасовке, в монетах. На выразительном фотоснимке, воспроизводимом в этой книге, можно видеть смуглую мужскую ладонь, на которой свободно помещается десяток желтых плиточек величиной с небольшую шоколадку. На каждой клеймо «Креди Сюисс» (французское название одного из банков «большой тройки») и надпись «10 тол». Это значит, что золото предназначено для индийских тезавраторов, а каждая «шоколадка» весит около 117 г.
Начиная с 1968 года швейцарские банки отобрали у лондонских собратьев и значительную часть оптового бизнеса, особенно первичную покупку южноафриканского золота. Оно может даже идти традиционным морским путем в Лондон и складироваться там как в камере хранения, но распоряжаются им из Цюриха: перепродают оптом и в розницу, выпускают под него и продают сертификаты.
В настоящее время Цюрих как крупнейший международной рынок золота не уступает Лондону, а устанавливаемая тремя банками цена столь же важна, как цена лондонского фиксинга.
Важным сдвигом последних лет было также развитие рынков золота в США и увеличение активности американских золотых дилеров. Вне конкуренции находятся грандиозные золотые биржи — рынки срочных сделок в Нью-Йорке и Чикаго. Их операции, как мы увидим ниже, тесно связаны с кассовыми сделками при которых золото оплачивается в короткие сроки и реально переходит из рук в руки.
Промышленность США всегда была крупнейшим в мире потребителем золота, а после отмены в 1975 году ограничений на частное владение в США хлынул поток золота для тезаврации. В разного рода операциях с золотом участвуют сотни и даже тысячи фирм, но ведущую роль играют несколько крупнейших. Дилерская фирма «Филипп бразерс» действует в рамках концерна «Энгелхард минерале энд кэмикле корп.». Имя Энгелхардов значит в золотом бизнесе едва ли меньше, чем имя Оппенгеймеров и Ротшильдов. Другая ветвь владеет крупнейшими в США предприятиями по переработке золота. Они производят полуфабрикаты, закупаемые ювелирной, электронной и другими отраслями, где золото находит свое конечное применение. Цена, устанавливаемая концерном «Энгелхард», указывается в официальном справочнике как цена золота на нью-йоркском рынке.
Когда ЮАР начала сбыт золотых монет крю-геррандов на американском рынке, эти операции были поручены трем дилерам — «Мокатта металз», «Дж. Арон энд компани» и «Рипаблик нэшнл бэнк оф Нью-Йорк». Годовой оборот этих продаж при ценах конца 70-х годов составлял сотни миллионов долларов. Хорошо организованный рынок биржевого типа с непосредственным контактом брокеров, выполняющих поручения продавцов и покупателей или действующих на свой счет и риск, функционирует в Париже. Таким путем устанавливается по отдельности цена во франках на стандартный валютный слиток (12,5 кг), килограммовый слиток, 20-франковую французскую монету наполеондор и некоторые другие хорошо известные монеты. По этим ценам с возможными отклонениями золото продается и вне биржи. Парижский рынок является в основном внутренним, он удовлетворяет спрос французской промышленности и тезавраторов металла.
Имеется целый ряд других центров, где сосредоточена торговля золотом и функционируют рынки различного типа. Рынки отличаются по типу организации (биржа и небиржевой рынок), формам обращающегося товара (слитки различного веса и пробы, монеты разных выпусков и т. п.), степени легальности (в некоторых странах действуют «черные» рынки). Некоторые центры играют особо заметную роль в продвижении золота к сферам конечного потребления. К их числу надо отнести Кувейт и Дубай на Ближнем Востоке, через которые золото идет в страны Индостанского полуострова. В Юго-Восточной Азии подобную роль играет Сингапур, откуда снабжаются Индонезия и Малайзия.
Весьма крупный рынок функционирует в Гонконге (Сянгане). Ежегодно туда ввозится до 50—60 т золота из Западной Европы и Австралии. Оно лишь в небольшой части оседает в крошечной колонии, а главным образом перепродается в Японию, Южную Корею, Тайвань, Индонезию и т. д. В Сингапуре и Гонконге практически вся торговля золотом находится в руках китайского капитала — фирм, владельцами которых являются хуацяо — китайцы, живущие за пределами КНР. Важным элементом гонконгского рынка является биржа, обстановку на которой информационная брошюра рисует следующим образом: «Для непривычного глаза операции на золотой бирже каж”утся хаосом, потому что там много крика и толкотни. Но это и есть обычный способ ведения дел на золотой бирже. Когда биржевой агент получает от своего брокера (хозяина) приказ продать определенное количество золота по определенной цене, он становится посреди зала и громко объявляет свою цену. Если шум слишком силен, чтобы его услышали, он употребляет язык знаков. Агенты, которые имеют поручения на покупку, немедленно устремляются к нему и объявляют цены, по которым они готовы купить. Эти крики с обеих сторон продолжаются, пока не достигается взаимно приемлемая цена. При этом, если обстановка на рынке напряженная, покупатель физически хватает и держит продавца или, наоборот, продавец — покупателя, чтобы другой агент не перехватил сделку…»
Есть, конечно, и рынки, где продавец и покупатель не только не хватают один другого руками, но вообще не видят друг друга, поскольку сделки заключаются по телефону, подтверждаются почтой и оплачиваются через банки.
В большинстве стран золото теперь свободно продается в розницу в монетах или мелких слитках. Этим занимаются отделения банков и брокерских фирм, меняльные конторы, монетные лавки и т. д. В совокупности это большой бизнес: например, в 1980 году во всех странах таким образом было продано около 200 т нового золота на 3,5— 4 млрд. долл. Монеты могут, разумеется, многократно переходить из рук в руки путем дальнейшей перепродажи. При этом они обращаются на рынке — но отнюдь не как деньги, а как специфический вид товара. В качестве денег здесь обращаются банкноты или средства на текущих счетах в банках, которыми оплачивается золото.
Этот вывод, который делается здесь на теоретическом уровне, напрашивается сам, когда видишь банковскую витрину, в которой мерцают кругляши крюгеррандов и наполеондоров, червонцев и соверенов, квадратики со штемпелем известных фирм. Около каждого предмета бирка с ценой в долларах, марках и т. п. Эта витрина ничем принципиально не отличается от витрины ювелирного магазина, где продаются кольца, серьги, броши и булавки из золота.